2

Из-под зада, как будто кто-то резко выдернул лавку, и я шлепнулся на мягкое место, шлепнулся мягко, на что-то мягкое. И холод, стало очень холодно. Снег, е-мое, снег, я лежал в снегу, голый! Совсем голый! Вообще, в натуре, даже без шнурков! Голый в снегу. Подул ветер, и меня запорошило снегом. Холодно-о-о-оо-о-! Бл….я-я-я-я-я-я! Сережа, куда ты меня послал! Где зеленый пакетик? Где он? Он в штанах, а штаны где? Сережа-а-а-а-а! Гандо-о-оо-н!

Я заорал от злости, холода и безысходности.

В ответ мне раздалось ржание лошади. Я вскочил на ноги, съежившись, как последний придурок, и увидел за деревьями на пригорке стоящую лошадь и… вроде там лежал человек.

Я поскакал по сугробам, закрывая руками причиндалы, как ужаленная антилопа. Человек, в одежде средневекового рыцаря лежал на груди, уткнувшись лицом в снег, раскинув руки.

- Ей, братан!

Но он не шевелился. Я толкнул его ногой – ничего.

- Сдох что ли?

Я посмотрел на лошадь, та топнула ногой и закивала.

- Да ты то откуда знаешь?.. Ну, извини, братан, тебе уже все равно, а я щас околею.

Пока я раздевал этого неудачника, а раздеть его оказалось достаточно сложно, меня начало так колотить от холода, что посинели пальцы не только на руках и ногах, но и еще на одном месте. С ко-ко воще свисали сосульки и звенели как на мудозвоне. Как ни странно, трупак был моего роста и телосложения, повезло, так повезло. Я кое-как напялил все, что на нем было, не разбирая. Прикольно, но на нем не было трусов. Главное, надо было согреться. Шапка, полушубок, какие-то штаны и сапоги оказались достаточно теплые.

Спасибо, тебе друг, ты спас меня. Я мысленно простился с бедолагой, немного по пиная снег в его сторону, чтоб видно не было. Оружие бедолаги меня что-то не воодушевило -  лук со стрелами, кинжал – какое-то средневековье. А историю я не учил, знать не знал, что это ерунда может когда-нибудь понадобиться. Однако я поднял кинжал  и осмотрел. Тяжеленький и остренький. Надо взять с собой на всякий случай, хоть пользоваться и не умею. Лошадь продолжала стоять рядом, смотрела на меня и не отходила.

- Да, окочурился твой хозяин, вытри слезу и пойдем отсюда.

Я в жизни никогда не сидел на лошади, хорошо, хоть фильмы показывали.

Сзади захрустел снег. Я медленно обернулся. Всадник!!. Я так резко шарахнулся от него, что упал в сугроб, вскочил, выхватил  кинжал, снова упал, снова вскочил.

- Стой, не подходи! Я чемпион по саблям, млин, - я держал двумя руками кинжал перед собой и топтался на месте.

Но всадник не двигался.

- Ты чего, княже? – спросил он.

- Зарублю нафиг! – кричал я.

- С лошади упал что ль? Весь в снегу.

Всадник нападать не пытался.

- Ты меня знаешь что ли? – осторожно спросил я.

- Ты либо головой ударился, княже?

- Я? Головой?... И не только головой. А ты кто?

Всадник спрыгнул:

- Я же Бажен, слуга твой, друг твой верный, княже, не уж-то забыл?

- Гм. Слуга? Че, реально?

- Я с малолетства с тобой… Только борода твоя где?

Я почесал подбородок.

- Борода? Сбрил, три дня назад, уже щетина вылезла, видишь.

Бажен захлопал глазами.

- Да ты только с бородою был или я умом двинулся…

- Умом не только ты двинулся, но и я. Ты мне скажи, как тебя там…

- Бажен…

Я убрал кинжал и подошел к мужику.

- Жень, Женя, Жендос короче, я че-то головой ударился, не помню ни хрена, ты мне расскажи, что здесь происходит. А?

- Как же, охотились мы тут с князем Игорем, а ты за лисой поскакал да пропал, еле нашел тебя… Догнал лису-то?

Я огляделся.

- Нет походу. А Игорь - это кто?

- Как же, Игорь князь наш.

- А я? Князь?

- И ты князь, а как же. Ты в дружине Игоревой с тех пор как батюшку твово убили, когда с древлянами воевали. Вспомнил?

Я отрицательно покачал головой

- Батяню жалко... Значит Игорь тут перец?

- Не понимаю тебя что-то, прости уж меня, слова какие-то ты странные говоришь.

- Говорю, Игорь самый главный тут князь?

- Не-ет. Ты что. Главный наш князь Олег, а Игорь его племянник.

- Вот, блин, князей вы тут размели

…Слушай, а меня то как звать?

Бажен вылупился на меня.

- Да что ж ты так ударился-то? Да от роду ты Василько.

- Василий, - поправил я его.

- Василько, - настаивал он.

- Василь…ко?

- Василь…ко.

- Ладно, хорошо хоть не Даздраперма.

- Что?

- Забей.

- Что?

- Блин, вы тут по-русски можете говорить?

- Какой блин?

- Р-р-рр-р, собирайся поехали отсюда.

-Ага, - Бажен засуетился, забрал с собой лук с колчаном, забрался на лошадь.

- Ты езжай, я щас, тебя догоню, - сказал я, у меня мысль одна вдруг появилась.

- А ты?

- Езжай, поссасть хочу я.

- А-а-а, - Бажен медленно стал отъезжать.

Я подошел к запорошенному трупаку, отряхнул от снега его лицо, бороду, усы и… Сука! Я отскочил от него как ужаленный. Это был я! Точно, моя морда, только с бородой. Он помер не просто так, он помер потому, что я пришел в этот мир. Ну, Сережа, гад. Ни себе не людям. Но Я с бородой не казался мертвым. Даже лежа в снегу, казалось что он спит. Наверно очнется. Когда я слиняю в свой мир. Ну, Серый, держись, если вернусь, носопырь я тебе расквашу точно.

- Княже! – услышал я голос Бажен.

- Иду я… Как же ты без трусов очнешься теперь? – я закидал его (себя) снегом.

И не смог залезть на лошадь, ну не смог.

Жендос! – заорал я, - помоги забраться…

1

Все началось с того, что по соседству поселился странный чел с прибабахом. Вроде не старый, но весь седой, вечно не чесанный и, ни с кем не разговаривающий. Как правило, его подолгу не было видно, но когда он появлялся, то вываливался на улицу с ошалевшими глазами. Бухарик или наркоман, явно одно из двух.

В тот день, когда бухарик вновь вывалился на улицу, я сидел на лавочке и мне было очень хреново. С девушкой поругался окончательно. В общем, я был сам виноват, потому что целовался со Светкой, но она после этого загуляла с моим другом и собралась за него замуж. Я остался  ни с чем, а она счастлива, не справедливо. К тому же меня отчислили с университета за неуспеваемость и мне скоро светили сапоги и автомат, а как отмазаться, пока на ум не приходило. Так или иначе, я решил с этим чудиком заговорить.

- Че? Отпустило? – спросил я его.

Но он так быстро прошуршал мимо, не поднимая головы, что я даже не успел ничего сделать.

- Вот блин.

Но через десять минут он уже шел обратно с хлебом и пакетом молока в пакете.

- На пиво не хватило что ль? – уже погромче сказал я и встал, чтобы он меня заметил.

- А? – поднял тот голову и остановился.

- Говорю, денег на пиво не хватило?

- А, нет, я не пью пиво.

- Че, водяру хлещишь?

- Нет, я водку не пью.

Действительно, бухарики обычно опухшие, а у этого даже фингала от собутыльников нет.

- Травку покуриваешь?

- А Вы откуда знаете?

- Да по тебе видать.

- Серьезно? – он осмотрел себя с ног до головы.

- Садись, поболтаем, - предложил я.

Мы сели на лавку, но он продолжал себя осматривать, руки, ноги, грудь…

- А по чем видно?

- По морде твоей.

- Да-а? - он огляделся. – А зеркала у Вас нет?

Я чуть не оборжался.

- На хрена мне с собой зеркало, я че, баба? Давай, на ты, уж по-соседски.

- А мы соседи? – удивился он.

- Да уж год, друг напротив друга живем, с тех пор как ты переехал.

- Год?!

- Ну да, за травой время не заметно летит. Че куришь то?

Чудик огляделся  и прошептал:

- Брокентрашлим.

- Че-е-ее-е-е-е-? Это еще что за хренотень?

- Собственного производства, - снова прошептал он.

- Да? Ну и как? Сносит?

Он кивнул.

- Надолго?

- По-разному, бывает лет на сто.

Я усмехнулся.

- Как звать-то тебя, кулибин?

- Серж, Сергей, Сережа…

- А меня Василий.

Мы пожали друг другу руку, и мне показалось, что он вовсе и не наркоман. Уж больно уверенное и у него было рукопожатие. Я так ему и сказал:

- А ты не похож на наркомана.

Он некоторое время помолчал, а потом вдруг спросил:

- У тебя проблемы в личной жизни?

- С чего ты взял? – удивился я.

- По морде видно.

Я засмеялся. Нет, он точно не наркоман.

- Да. Девушка ушла к другу, из универа отчислили, в армию забирают.

- И все?

- А этого мало? – воскликнул я.

- Это вообще не проблемы.

- Да че ты знаешь? – он начал меня раздражать. – Сидишь там в своей конуре. Траву куришь и учить меня разуму собираешься?

- Я тебя на разговор не приглашал.

Я посмотрел ему в глаза и увидел в них что-то такое… как бы правильно сказать… мудрость, точно - мудрость увидел я в нем.

- Это ты с наркоты такой умный стал? – немного поостыл я.

- Я наркотики не употребляю. Брокентрашлим это несколько другое.

- А что это?

- А ты хочешь узнать? Объяснять я тебе не буду, все равно не поймешь. Могу дать только попробовать. Но поверь мне, твои сегодняшние проблемы тебе покажутся счастьем.

- Ты меня пугаешь.

- Ты не получишь кайфа в том виде в каком себе представляешь, это как будто перенестись в параллельный мир. Но попробовав однажды, и если ты сможешь вернуться, то захочешь еще.

- А что, можно не вернуться?

- Легко.

- Совсем?

- Совсем. И ты уже не будешь тем, кем ты сейчас есть, ты забудешь, что от тебя ушла девушка, забудешь, что отчислили из университета. Служба в армии – тебе покажется прогулкой по парку. Ты станешь другим… если конечно вернешься.

Он достал из кармана маленький красный пакетик.

- Курить маленькими порциями, особенно поначалу. Чем больше затяг, тем на более длительное время уносит. Каждый раз попадаешь в неизвестный временной промежуток, как это отрегулировать я не знаю.

Он достал маленький зеленый пакетик.

- Это на случай, если необходимо экстренно вернуться – блокирует действие первого пакетика. Возвращаешься обратно в тоже место в то же мгновение, как будто ничего не случалось. Я, когда бываю там, оставляю и прячу зеленые пакетики на всякий случай, но вероятность того что попадешь в это время минимальна. Подумай, это очень опасно.

Сергей положил пакетики мне в руки и встал.

- Красный туда, зеленый обратно. И никому не рассказывай… хотя тебе все равно не поверят.

Сергей ушел, а я так и остался сидеть с пакетиками в руках – красный и зеленый, красный и зеленый, красный и зеленый. Бред, какой-то, выкинуть что ли их. А то накуришься, блин, и кони двинешь. Я реально хотел их выкинуть, но почему-то положил в карман.

Не успел я отойти от чудного Сережи, как ко мне подошли два здоровых дядьки и сели рядом со мной по обе стороны.

- Василий, Василий.

Блин. Забыл про еще одну проблему. Я же местной братве 50 кусков задолжал. Взял  в долг, чтобы купить тачку и начать таксовать, а мне продавец тачки подсунул рухлядь, и денег теперь нет и ремонтировать еще щас не на что.

- Ну что, когда деньги отдавать будешь?

- Блин, ребята, сломалась тачка, заработаю, отдам обязательно.

- Конечно, отдашь, а то почки лишишься.

Один из них локтем так засадил мне в бок, что нечем стало дышать. Я согнулся и упал на колени, второй засадил с ноги в челюсть. Сука, как больно.

- Придем завтра. Если не будет денег, будешь отдавать органами.

Минуты через две я только очухался и вытер кровь с губы. Блин, за это время ни один прохожий даже не подошел и не спросил, что со мной, какое нафиг равнодушие. Может, я помираю здесь.

Пятьдесят косарей за один день я не достану никак. Все к одному, остается только покурить и забыться, может уже не возвращаться от туда, если этому Серому там так понравилось. Пускай тогда братва ищет меня, обосруться искать.

Я достал красный пакетик, поглядел на него и мне стало страшно.

- А если… ну и здесь тоже плохо…

Короче, я, сидя на лавке, закурил и курил долго, и ничего не происходило, совсем ничего… пока, блин, не помутнело…

Елки, надо же было позвонить батяни, он хоть и бросил нас с мамой десять лет назад, но в положении мое войти мог. Но разум мой уже начал светлеть… Очень быстро светлеть. Все кругом белым-бело!